Инесса и Рашид Азбухановы

Заслуженные художники Российской Федерации Почетные члены Российской Академии Художеств Лауреаты премии Правительства Российской Федерации в области культуры за 2013 г.

МЕТАСИМВОЛИЗМ РАШИДА И ИНЕССЫ АЗБУХАНОВЫХ

Автор: Григорий Певцов

 

Творчество Инессы и Рашида Азбухановых – особая веха не только в развитии национального современного искусства, но и всего европейского искусства ХХ-ХХ1 веков. Им удалось создать новое, оригинальное художественное пространство с глубокими духовными корнями, эстетику, опережающую время. Оригинальность этих художников-мастеров заключается в новом способе видеть мир, синтезе различных направлений и глубоких национальных корнях их творчества.

Как развивалось искусство на протяжении последнего столетия?

В начале ХХ века на многих художников Европы существенное влияние оказала французская концепция модернизма, ориентированная на поиск формального языка, индивидуального и независимого. Однако это влияние со временем притупилось, уступив дорогу неопластицизму и элементаризму, из которых вышло беспредметное искусство, провозгласившее отсутствие каких-либо иных подтекстов или значений, кроме самого конкретного изображения как такового, о чем было сказано в манифесте Конкретного Искусства, составленном Ван Дуйсбургом в 1930 году. Художники – представители конкретного искусства – были объединены верой в экзистенциальные вселенские ценности и сосредоточились в своих исканиях на достижении баланса взаимодействия разума и материи, духовности и чувствования, творческого самосозидания и природы. Воодушевленный опытом Первого немецкого осеннего салона (1913, Берлин), шведский художник-модернист Геста Адриан-Нильссон (1884-1965), известный под псевдонимом ГАН, стремился преодолеть разрыв между технологичностью футуризма и духовным началом. Его деятельность была во многом фундаментальна. Погруженный на некоторое время в футуризм, ГАН написал в Париже в 1921 году манифест под названием «Божественная геометрия» (DenGudomligaGeometrien). В нем он утверждал, что Вселенная управляется законами геометрии, которые должны также определять и творческий процесс. Независимость и самовыражение, декларированные художниками, работавшими в Париже, отличались от таковых в Берлине. Дабы не утратить художественный смысл, подавляющее большинство мастеров во Франции чувствовало необходимость связи с реальным миром, рассматривая беспредметное искусство как угрозу простого декорирования.

Передовые искания Рашида и Инессы Азбухановых, продолжавших в ХХ веке в уникальной манере традиции символизма в деревянной рельефной иконе и церковной резьбе (цветовая гамма их работ перекликается с фресками древней Каппадокии и настенными росписями ХП века Георгиевского собора в Старой Ладоге), в начале ХХ1 века привели к созданию уникального цикла резных панно «ХХ век», также построенных на динамическом взаимодействии различных геометрических форм, но, в отличие от Конкретного искусства, отображающих реальные этапы предельно напряженной драмы предыдущего столетия. Среди работ этого цикла «Париж. 1900», «300 лет Дома Романовых», «Первая мировая война», «Революция», «Победа. 1945», «Россия. Полет человека в космос». «Россия. Перестройка» и другие. Уникальный пластический язык художников отличает нежная и тонкая фактура, живая палитра ранневизантийской цветовой гаммы, тонкая прозрачность цвета. Поражают также высшая гармония и ритм музыкального строя их работ, в котором мы видим четко оркестрованные временные последовательности. Резная плоскость изображения превращается в четырехмерное пространство-время.

Искусство Азбухановых носит вселенский характер. В творчестве они следуют эстетическому принципу языка символов, собранных в единое произведение искусства, только в своей целостности передающее конкретный образ, воспринимаемый на духовно-физическом уровне. В отличие от Фернана Леже, музыкальное движение их четвертого измерения обусловлено не предметами каждодневной реальности, а символами-архетипами, царящими над временем и, наряду с этим, в уникальном сочетании точно отражающими конкретные эпохи – моменты этого времени.

Динамические построения сложных графических и живописных слоев создают калейдоскопически меняющиеся картины живых воплощений космической реальности на вселенском и земном планах, в которых изобразительные символы и линии собраны в  узоры, порождающие ощущение движения времени. Такой способ отражения пространственно-временного континуума неизбежно ведет к идее создания фильма. Фильм как «седьмое искусство» явился моделью новой эстетики в начале 1920-х годов. Согласно Ван Дуйсбургу, фильм не может восприниматься как двумерное изображение на экране, но должен рассматриваться в терминах собственных элементов: света, движения, пространства и тени. В этом новом искусстве принцип музыки и поэзии «один образ после другого» и принцип живописи «один образ рядом с другим» соединены в одно. Серия «ХХ век» Рашида и Инессы по-новому возрождает дух экспериментов с фильмом Эггелинга и Рихтера в 1920 году. Последние тогда решили приспособить формат японского макимоно, нанеся живопись на свиток материала, который, постепенно разворачиваясь, открывал последовательности форм и цветов. Сам же фильм, сделанный в технике мультимедиа на основе тематического цикла «ХХ век» Рашида и Инессы Азбухановых, в синтезе пластического искусства художников, музыки, характерной для различных, сменяющих друг друга исторических эпох и относящихся к этим эпохам фрагментов документального кино выразительно и эффектно передает бег времени яркого, жестокого и неуловимого ХХ столетия.     

Произведения Азбухановых передают тончайшие духовные искания и движения мирового эфира, их геометрия определяет движение небесных сфер и развитие мировых событий. Работы художников из цикла «ХХ век», «Путешествие» и некоторые другие принадлежат новому направлению в поэзии и изобразительном искусстве – метасимволизму. Необходимо заметить, что в своих исканиях и видении времени Азбухановы не одиноки. Так, русская трагедия начала ХХ века, запечатленная художниками в первой части цикла в произведениях «300 лет Дома Романовых», «Первая мировая война» и «Революция», неразрывно связанных друг с другом в исторической последовательности, нашла также отражение, причем совершенно независимым образом, в стихотворении автора этой статьи «Блоковский контрапункт», посвященном памяти героев Первой мировой войны. Золотой крест, багровые тона, знаменующие муки и кровь, зелёные оттенки брони, крест из пригвожденных колосьев в пластическом языке художников удивительно созвучны с цветовым строем, динамикой и символическим рядом стихотворения: «Вот Он – Христос – на златой иконе // В скорбном мраке грядущих дней. // На обагренном кровью престоле // Царь последний земли моей. // В его улыбке – холод заката // И бирюза васильковых полей, // Где в каждом колосе Русь распята, // Которой не станет уже больней». И далее: «Гудят повсюду злые вопросы // Тлей разъедающих большевиков. // Мотоциклетных кентавров осы, // Черепашьи панцири броневиков, // Монстров-орудий шальная опека, // Аэропланов бесшумный лёт, // Крыл ястребиных страшного века // Жуткий, звенящий, мгновенный полёт». Поразительно, но вскоре после создания доска с рельефом «Революция», не выдержав внутреннего метафизического напряжения, самопроизвольно раскололась, треснув в нескольких местах. Соединив доску, художники намеренно оставили на ее поверхности следы трещин. Прямая перекличка поэтических и пластических произведений созданных независимо и в разное время, безусловно, свидетельствует в пользу объективности существования нового эстетического направления. В отличие от традиционного символизма и неосимволизма, где символ имеет образную природу, то есть, помимо знака, является еще и реальным осязаемым образом (как считают сами символисты), в метасимволизме конкретный, осязаемый духовно и физически образ создается динамическим сочетанием определенных имеющих чисто знаковую природу символов в метрическом пространстве произведения, будь то стихотворение или картина.

В этом смысле метасимволизм может быть назван также дедуктивным символизмом, идущим от общих абстрактных символов к частному, конкретному, узнаваемому образу. С одной стороны, метасимволизм собрал воедино огромный опыт различных, предшествующих ему направлений, а с другой, задал мощный импульс для развития принципиально новой эстетики.

Метасимволизм художников Рашида и Инессы Азбухановых имеет ярко выраженную национальную окраску, что делает его особенно выразительным, ценным и значимым в контексте отечественного и мирового искусства. В отличие от произведений Конкретного искусства, направленного на утверждение беспредметности, исключающей наличие лирического начала, драматизма или символизма, противопоставляющей механистичность образов каким-либо проявлениям импрессионизма, произведения Азбухановых говорят особым языком символов, раскрывающих знаковые образы. Идущий на смену Конкретному искусству, сюрреализму, постмодернизму и даже неосимволизму метасимволизм олицетворяет новую духовность, новую пластику вербального и изобразительного языка и несёт миру глубинное, божественное понимание хода вселенского времени, Творца и Его творения, природы людей и событий нашей апокалипсической эпохи, провидение горизонтов будущего.

 

Григорий Певцов,

член Союза писателей Москвы и Союза художников Подмосковья