Инесса и Рашид Азбухановы

Заслуженные художники Российской Федерации Почетные члены Российской Академии Художеств Лауреаты премии Правительства Российской Федерации в области культуры за 2013 г.

Наследники Олиава и Веселеила

Автор: Др. Марианне Штоссль (Германия, Мюнхен)

Для западного любителя искусства произведения Азбухановых являют собой двойной вызов. С одной стороны, он вспоминает петровские запреты на церковную скульптуру и поэтому не представляет себе, что в России существовалиобъемные моленные образы святых. С другой стороны, он с удивлением обнаруживает техническую безукоризненность этих работ, типичную для высокого искусства. В этих иконах подкупает, прежде всего, художественное совершенство их пластического решения. Как можно охарактеризовать это явление, имея в виду существующее мнение о слабом развитие деревянной резьбы как вида православного искусства?


Предпринятое в последние годы более пристальное исследование этого направления в искусстве, долгие годы выпадавшего из сферы внимания научных кругов, привело к выводу, что православная церковь так до конца и не сформулировала причины официального запрета на культовую пластику. Изучение исторического законодательства, особенно указа Святейшего Синода от 21 мая 1722 года, времени правления Петра I, может прояснить наши представления о многовековой и цветущей традиции русской церковной резьбы. В царском законе оговаривался запрет лишь на «резныя, или истесанныя, издолбленныя, изваянныя иконы, которыя... за недостатком искусного мастерства(!) весьма церковному благолепию противны». Этот запрет мотивирован не религиозными, а эстетическими причинами. Как известно, царем были востребованы новые формы на западный лад, в том числе, и в религиозной сфере; и не лишено комизма, что указ, при недостатке теологических обоснований, обращается к анахроничному сравнению с богом избранными авторами Скинии, которых не может предложить Россия; поэтому «когда бы... даровал нам Бог Олиава и Веселеила, ... не было нужды возбраняти их».

Конечно, на Руси было достаточно своих «Олиавов» и «Веселеилов», работавших в традициях далеких предков и Духовных отцов, но об этом речь идет в другом месте (см. статью О. Струговой). Мы же сейчас обращаемся к творчеству их молодых преемников, наших одаренных современников Инессы и Рашида Азбухановых. Эти художники служат своеобразным мостом между духовной традицией и ее современными требованиями высокого искусства. Их произведения прочно опираются на оба устоя. Сохраняя церковное наследие, они дарят ему современный язык, не нарушая духовной основы.

Под рукой мастера дерево становится мягким и текучим, переливающимся, как шелк, утрачивая характерную для него твердость и ломкость. А в поясном изображении Богоматери Владимирской на фоне Кремля прожилки дерева уподобляются переплетению нитей на хитоне и клавии младенца. Неподражаемое владение материалом позволяет мастеру то сделать осязаемым изображение тканей, то уподобить бронзе расходящиеся лучи, осеняющие Пантократора на иконе «Петр и Павел» В то же время, такие динамичные и столь любимые в народном искусстве сюжеты, как «Бегство в Египет», с остроумным решением фона (включающим изображения верблюдов и пирамид, призванных символизировать Восток), кажутся исконно русскими. Здесь исчезает неземная воздушность и невесомость, и Святое семейство погружается в нелегкую ситуацию реальной жизни. К числу таких популярных повествований можно отнести и Святого Георгия, изображенного в роли универсального избавителя, спасающего не только царевну, но одновременно и пафлагонийского юношу — сюжет, особенно распространенный у южных славян. Таков же Архангел Михаил, взвешивающий души, противник которого впечатляюще чудовищен и как будто перемещен в эту сцену из русского лубка. Здесь художники продемонстрировали одновременное понимание и культовой, и культурной сущности различных апокрифических ветвей. В некоторой грубоватости и нарочитой примитивности можно увидеть налет благочестивого юмора, «святой простоты»: так изображенные «души» лишены нематериальности и кажутся двумя красавцами, защищающими благонравие. Глубинное понимание созданного образа ощущается и в изображениях самого любимого народом святого Николая, который, по традиции, предстает в киотном обрамлении в облачении епископа, в образе защитника — «посланника божия». По-новому решено двойное изображение города, открывающего его неоднозначный смысл — как отражение охранительной роли власти и как акцентированная идея святой защиты. Эта, возможно, недостаточно ясно выраженная в русском христианстве идея потребовала здесь более свободного толкования канона: художники, не только помещают Можайский Кремль в левую руку святого, что соответствует устоявшейся иконографии, но и воздвигают силуэт города за его фигурой, предстающей в роли ограды, что дважды выражает идею защиты.

Виртуозная техника — это одна сторона творчеств, а самостоятельная интерпретация русской художественной традиции — его другая ипостась. Синтез этих двух сущностей, подытоживая все сказанное выше, можно определить как выражение таланта.